SBO-PAPER.RU

Министр таможенного сотрудничества ЕЭК Владимир Гошин: «Кто виноват? Таможня»

В следующем году в Таможенном союзе начнется работа над созданием модернизированного Таможенного кодекса. Об идеях нового документа, которые в ЕЭК называют «революционными», в интервью корреспонденту РБК daily АННЕ РЕЗНИКОВОЙ рассказал министр таможенного сотрудничества комиссии ВЛАДИМИР ГОШИН.

Революционный Таможенный кодекс

— Сейчас таможенные службы трех стран готовят пакет поправок в Таможенный кодекс Таможенного союза, однако серьезных изменений он не содержит. Будете ли вы в ближайшее время коренным образом менять таможенное законодательство стран-участниц?

— Мы выбрали определенное направление развития таможенного законодательства и в рамках него будем создавать новый, условно назовем его модернизированный, Таможенный кодекс. Ныне действующий Таможенный кодекс, когда мы его вводили, из принципиальных нововведений содержал три: введен институт уполномоченного экономического оператора, легализована возможность электронного декларирования и устранены внутренние границы. Модернизированный таможенный кодекс предусматривает новые серьезные изменения.

В первую очередь они направлены на первичность электронных документов. Мы по максимуму уходим от бумажных технологий, которых пока используется слишком много, к электронным. Также будет расширяться предварительное информирование, как это сделано уже в Евросоюзе и других странах. Мы хотим, чтобы до прибытия товара на границе уже имелись практически все сведения о нем. Наличие такой информации позволит нам заблаговременно ее проанализировать через системы анализа рисков и посмотреть, представляет этот груз опасность с точки зрения таможни или нет. Если нет никаких возможных рисков, то груз будет просто оформляться по зеленому коридору. Время пребывания грузовика на границе должно быть сокращено как минимум до получаса с нынешних трех часов. В идеале нужно делать это еще быстрее, может быть, в будущем это будет и 15 минут.

Представляется целесообразным повсеместно внедрить принцип две службы на границе, чтобы там остались только пограничники и таможенники, и передать им функции всех остальных контролирующих органов или даже перераспределить часть функций между этими двумя контролирующими ведомствами. Мне очень понравилось, как это сделано в Финляндии, когда на оформлении пассажиропотока на легковом транспорте работают только пограничники и фактически выполняют функции и таможенников. Там, где идет перемещение товара грузовым транспортом, работают только таможенники. Это абсолютно разумное разделение обязанностей. Пока это как идеал для наших сегодняшних условий, но мы тоже будем работать в этом направлении.

Мы также хотим ввести революционный на сегодняшний день заявительный принцип. Сегодня таможня работает по разрешительному принципу, то есть товар может быть передан в распоряжение субъекта хозяйствования после того, как таможенник поставит печать. Заявительный принцип — это когда субъект хозяйствования сразу получает товар в свое распоряжение и ему необходимо подать декларацию, то есть заявить о целях использования товара и уплатить причитающиеся платежи в течение 30 дней.

Мы хотим добиться, чтобы порядка 40—50% всех товаров оформлялись по процедуре автоматического выпуска, когда решение о том, можно ли использовать данный товар в соответствующей процедуре, принимает компьютер, а не инспектор. Это поможет максимально автоматизировать весь процесс и сократить срок таможенного оформления до 10—15 минут.

— Будет ли развиваться система электронного декларирования?

— Принцип электронного декларирования, конечно же, полностью сопряжен с системой одного окна. Мы хотим, чтобы документы подавались однократно только в таможенные органы. Таможенный компьютер в электронном виде принимает эту информацию, при необходимости запрашивает какие-то дополнительные документы, разрешения, сведения у компьютерных систем других ведомств. Например, если товар лицензируется, идет общение в электронном виде между компьютером системы таможенных органов и того ведомства, которое выдает эти разрешительные документы: Минэкономразвития, Минсельхоз или МВД. Следует автоматизировать также контроль уплаты платежей, чтобы компьютер сам проверял, уплачены ли таможенные платежи за такую поставку. Будет развиваться направление посттаможенного контроля. Таможенники будут по определенной методике раз в год или раз в три года приходить на предприятие и проверять документацию. Это все еще необходимо обсудить на уровне экспертов и с заинтересованными ведомствами, поскольку здесь затрагиваются интересы не только таможни, но и бюджета, а также других органов.

— Действующий Таможенный кодекс ввел институт уполномоченного экономического оператора. В новом документе планируете что-то менять для них?

— Конечно. Они сейчас уже пользуются системой определенных льгот по сравнению с обычными субъектами хозяйствования: им, например, разрешается использовать товар до подачи таможенной декларации в течение месяца. Мы хотим пойти еще дальше, чтобы этот груз передавался в распоряжение уполномоченного оператора прямо на границе и ему не нужно было даже ехать на склад временного хранения по системе контроля доставки и так далее.

Более того, мы хотим показать, что с таможней экономически выгодно работать честно. Мы хотим, чтобы этот институт очень серьезно развивался и как минимум 30% всего товарооборота оформлялось через уполномоченных экономических операторов. Это сокращает объем работы, в том числе для таможенных органов, и мы сможем сосредоточиться на проблемных грузах и субъектах.

Это не массовая компания, это достаточно серьезная работа по анализу истории данного хозяйствующего субъекта, того, как он ведет свою деятельность, какие у него товаропотоки и так далее. Поэтому, я думаю, что все крупные фирмы — импортеры и экспортеры — очень быстро осознают эти преимущества. Мы со своей стороны, конечно же, будем пропагандировать эти изменения.

— Может быть расширен круг лиц, к которым будет применяться эта мера? Начальник аналитического управления ФТС Владимир Ивин говорил в прошлом году, что только около 10% компаний в идеале могут получить статус уполномоченного экономического оператора.

— Наша основная задача — максимально упростить жизнь, облегчить порядок прохождения таможенных процедур для добросовестных участников ВЭД. Поэтому даже если предприятие не обладает статусом уполномоченного экономического оператора, но у него нет нарушений, оно регулярно выполняет все требования таможенного законодательства, конечно же, мы к нему будем относиться тоже как к добросовестному участнику и делать основной акцент на постконтроле.

В первую очередь это будет распространено на экспортеров, поскольку экспорт представляет гораздо меньше риска для таможенных органов и страны в целом. Поэтому какой смысл их заставлять проходить все эти жесткие контрольные операции, тратить впустую время и деньги. Пока таможенник будет осматривать состав с каким-нибудь однотипным товаром, где теоретически могут быть нарушения, но практически бывают крайне редко, он просто отвлекается от выявления товаров или субъектов группы риска.

— Какая в итоге доля компаний сможет перейти на постконтроль: 30, 50, 80%?

— Не готов сказать. Думаю, 30% — это минимум. Мы будем смотреть на оставшихся участников ВЭД, на то, насколько они добропорядочны с таможней.

Более того, я не исключаю, что на нашей территории начнет развиваться тенденция, когда с таможенными органами будут работать не сотрудники каждого отдельного предприятия, а профессионалы, то есть таможенные представители. В той же Западной Европе большинство предприятий вообще не имеют представления о том, что такое таможня, все таможенные процедуры за них проходят либо экспедиционные, либо транспортные фирмы. Это цивилизованный подход, не нужно на каждом предприятии держать специалистов по работе с таможней. Отвлекается большое количество людей, которые могли бы заниматься более продуктивным трудом.

Таможеннику тоже гораздо проще общаться с профессионалом. Одно дело, когда приходит представитель предприятия, ему говорят: «Предоставьте такой документ, еще такой документ». А он: «Я не знаю, что это». Другое дело, когда приходит профессионал. Он уже знает, какие документы нужны, в каком формате. Нам тоже гораздо проще общаться с профессионалами. И мы надеемся, что стоимость услуг этих таможенных брокеров тоже будет снижаться за счет расширения их рынка.

— Будете стимулировать законодательно их деятельность?

— Это уже не совсем таможенные вопросы, это уже вопросы общеэкономического развития. Каждое предприятие будет считать само, насколько ему выгодно.

Поскольку я раньше работал в таможенной службе Белоруссии, вспоминается такой пример. Когда мы внедряли электронное декларирование, у меня состоялась беседа с одним из директоров завода. У него был отдел из четырех-пяти человек, который занимался работой с таможней. Сотрудник приходит утром на работу, набирает декларации на компьютере, собирает пакет документов, идет в таможню, возвращается вечером, приносит пакет документов. Целый день он был на таможне или полдня по своим делам ходил, проверить невозможно.

Внедрили электронное декларирование. Тот же сотрудник набирает декларацию в электронном виде, в электронном же виде отправляет ее в таможню и в электронном виде получает ответ. На все про все уходит час. И семь часов ему чем еще заниматься? Директор говорит: «У меня теперь вопрос, нужен ли мне этот отдел?»

ПРОЙТИ ТАМОЖНЮ ЗА 15 МИНУТ

— В России экспертное сообщество и таможенные органы в рамках АСИ подготовили дорожную карту по таможенному регулированию. Брали ли вы из нее идеи для будущего Таможенного кодекса?

— Когда мы готовили свои тезисы, ее, конечно, изучали. Но дорожная карта — это документ, который оставляет необходимость его еще как минимум комментирования. Мы изучали отчет Всемирного банка, где написано, что требуется до 30 дней на импорт товара. Начинаем разбираться. В Таможенном кодексе на сегодняшний день написано, что выпуск товара таможенные органы проводят в течение рабочего дня. Откуда берутся остальные 29 суток? Начинаем смотреть и видим, что при таможенном оформлении требуется ряд других документов. Например, должен быть представлен документ о сертификации товара. Начинаем выяснять и оказывается, что те, кто заблаговременно получили этот сертификат, при таможенном оформлении просто предоставляют его копию или подтверждение, что они прошли сертификацию. Однако есть, к сожалению, достаточно много субъектов хозяйствования, у которых этого сертификата нет. Я прекрасно понимаю органы сертификации, что им тоже нужно определенное время, чтобы провести все процедуры, но вот вам минимум две недели товар стоит на таможне. Кто виноват? Таможня.

Поэтому сейчас с нашими коллегами из сертифицирующих органов мы также обсуждаем возможность того, чтобы при таможенном оформлении не требовать такого документа, его наличие должны проверять другие органы внутри страны. Насколько это исполнимо на сегодняшний день, я не готов сказать. Таможне проще проверить наличие всех документов — это узкое горлышко, через которое не проскочишь. Когда товар ушел уже на широкий рынок, то каким образом проверить наличие этих документов? Решим этот вопрос — минимум в два раза автоматически сократим время, необходимое для импорта товаров. Такая же ситуация и с другими документами. Поэтому во многом причины того, что товары достаточно много времени проводят, особенно при импорте, на таможне, не в самой таможне, а в тех функциях, которые на нее возложены. Пока эти законодательно определенные требования остаются, мы не уйдем далеко вперед ни по срокам, ни по количеству документов.

— В АСИ еще предлагали проводить уплату платежей после выпуска товара…

— Фактически условия на сегодняшний день созданы в действующем кодексе для уполномоченных экономических операторов. Для того чтобы их применяло больше количество хозяйствующих субъектов, мы им говорим: «Пожалуйста, получайте этот статус». Огульно предоставлять такую возможность всем мы не сможем. Чтобы нам принять решение, мы должны знать об этом хозяйствующем субъекте достаточно много, должны быть уверены в его законопослушности и добропорядочности, что он никуда не исчезнет вместе с этим товаром и таможенные платежи будут уплачены.

— Вы считали, насколько поднимутся Россия, Казахстан и Белоруссия в рейтингах Doing Business, если все предлагаемые меры будут введены и начнут действовать?

— Таких расчетов мы пока не проводили, но, я думаю, что жизнь сама покажет. Если мы добьемся хотя бы того, чтобы грузовик при импорте товаров проводил на границе не три часа, а полчаса, то это уже реальное сокращение. Европейцы посчитали, что час простоя грузовика на границе эквивалентен минимум 100 евро, мы таким образом непроизводственные затраты сократим с 300 евро до 50. Убираем для уполномоченных экономических операторов необходимость доставки товаров на склады временного хранения, то есть груз с границы едет сразу к получателю — вот еще целый рабочий день сокращения непроизводственных затрат. Такими упрощениями мы показываем, что добросовестный участник ВЭД может серьезно сократить свои затраты, которые связаны с таможенным декларированием и оформлением. Сейчас 5—7% стоимости товара списывают на доставку и прохождение таможни. А дальше уже руководитель предприятия, если он серьезный, сам считает, как ему удешевить продукцию.

— Новый таможенный кодекс пока существует только в виде предложений или уже началась конкретная работа?

— У нас в Евразийской экономической комиссии пока сил и средств не очень много. Сейчас наша основная задача — довести до логического завершения, то есть до подписания те изменения, которые мы подготовили в ныне действующий закон. Поэтому пока мы нарабатываем определенные идеи, а потом уже с начала следующего года начнем оформлять их в виде проекта документа.

— Может, он к 2014 году быть готов?

— Теоретически да. Написать Таможенный кодекс — это не самая большая проблема, тем более что определенный опыт у нас уже есть и команда экспертов друг друга знает. Проблема будет потом согласовать его с министерствами и ведомствами в каждой стране, чтобы их интересы также были учтены.

— Ожидаете сопротивления от национальных властей?

— Дело не в сопротивлении. Дело в том, что мы ставим во главу угла электронный документооборот, но, к сожалению, не все министерства сейчас готовы с нами общаться в режиме реального времени: не у всех создана единая информационная система, не все они настолько продвинуты в плане развития электронного документооборота, плюс есть проблема с совместимостью программного обеспечения. Даже когда в рамках таможенных служб наших стран были определенные проблемы, чтобы совместить программное обеспечение. Это всего три ведомства, а здесь нам нужно будет решить проблему взаимодействия всех ведомств в рамках Таможенного союза.

— Со стороны экспертов будете к этой работе привлекать?

— Обязательно. То, что я вам говорю, это идеи, под каждую из них будет разработан еще длинный перечень мероприятий, которые нужно реализовать. Например, при внедрении того же электронного документооборота первый вопрос и возникает: как организовано электронное взаимодействие между таможенными органами и Минсельхозом, Роспотребнадзором, налоговыми органами и всеми остальными. Выяснится, что есть какие-то проблемы — значит, будем просить правительства решать их. А проблемы зачастую будут связаны с финансами, разработкой какого-то нового или доработкой действующего ПО. Любая проблема, которую нам придется решать, выходит далеко за пределы компетенции таможенных органов.

— Чтобы все эти моменты внести, потребуется полная переделка таможенного кодекса?

— Да. Это будет новый документ и по структуре, и где-то по понятийному аппарату, и по подходам.

— Вы не боитесь, что в конце концов внедрение нового кодекса в жизнь сильно затянется? Первый Таможенный кодекс довольно долго не действовал после его принятия, было много жалоб от бизнеса.

— Ныне действующий Таможенный кодекс готовили в очень сжатые сроки, и поэтому выявление отдельных шероховатостей было неизбежным. Сейчас мы их устраняем либо через решения комиссии, либо через внесение изменений в Таможенный кодекс. Что же касается уже непосредственного исполнения на местах, то нам здесь действительно важна обратная связь, чтобы мы тоже могли видеть, какие проблемы существуют, и проанализировать, действительно ли допущена ошибка в статье кодекса, или это своеобразное исполнение на местах.

Если причина в правоприменительной практике — будем взаимодействовать с руководством национальных таможенных служб с просьбой поправить ситуацию. Мы непосредственно не руководим таможенными службами, не можем сказать, что Забайкальская или Брестская таможня должна действовать так-то, но если мы выявляем проблему, которая касается российской таможни, будем общаться с ФТС и просить их обеспечить исполнение законодательства надлежащим образом.

— Правильно ли я понимаю, что национальные законы о таможенном регулировании тоже должны будут меняться?

— Да. В новом Таможенном кодексе мы будем по максимуму стараться уйти от отсылок на национальные законодательства. Я не знаю, получится ли убрать их все, но минимум на две трети они сократятся.

— Когда создавался Таможенный союз, было опасение, что российский бизнес будет перетекать в большей степени в Казахстан. Есть ли такая тенденция на самом деле?

— Возможность такого явления неоднократно отмечалась, в том числе и российским президентом Владимиром Путиным. Неизбежен переток бизнеса в те страны, которые предложат лучший уровень администрирования, в данном случае таможенного.

— Вы его наблюдаете?

— Пока мы наблюдаем за складывающейся ситуацией. Я не готов сейчас заявить, что такой-то товар или такое-то количество в процентах товаропотока перешло в Казахстан или в Белоруссию, или, наоборот, из Казахстана и Белоруссии на территорию России. Определенные тенденции намечаются, но пока, чтобы о них официально говорить, у нас нет достаточного материала.

— Будете ли как-то привлекать бизнес к этой работе?

— Для этого у нас создан Консультативный комитет по таможенному регулированию. Мы сейчас завершаем формирование списка представителей сторон: это будут представители госорганов. Совместная работа с представителями бизнеса будет вестись в этом Консультативном комитете в рамках рабочих и экспертных групп, в которых будут рассматриваться конкретных вопросы таможенного администрирования. Более того, сейчас осуществляется разработка сайта Евразийской экономической комиссии, и все проекты документов будут размещаться в том числе на этом сайте для обсуждения. Поскольку концепция нового Таможенного кодекса революционная, она тоже будет размещена на этом сайте для комментариев.

Справка:

Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана был создан в августе 2006 года на саммите Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Формально он начал работать с 1 января 2010 года, когда вступил в силу единый таможенный тариф. В июле того же года начал действовать Таможенный кодекс, вводящий понятие «единая таможенная территория». В ноябре 2010 года в России был принят закон «О таможенном регулировании». В июле 2011 года таможенные органы прекратили контроль на внутренних границах стран-участниц. С начала 2012 года на территории трех стран действует единое экономическое пространство (ЕЭП).

РБК daily (www.rbcdaily.ru/), 11.07.2012

Союз предприятий печатной индустрии

ГК «Дубль В»

UPM.RU | The Biofore Company

Лесной форум Гринпис России

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
Система Orphus
Или выделите текст, и нажмите кнопку ниже: